Tag Archives: Инна Генс

Два с половиной часа с послом Франции в рваных колготках

Инна Вася и Эльдар

Историю про неожиданный визит посла Франции и порванные колготки мне посчастливилось прочесть ещё в далёком 1988 году, когда я впервые ночевал в этом доме и всю ночь напролёт зачитывался АЦЕТОНом – рукописями Василия Васильевича, которые он в то время писал «в стол». Это уже позже, в 90-е годы АЦЕТОН лёг в основу «Прикосновения к Идолам» и «Лоскутного одеяла». А тогда, в конце 80-ых, это были машинописные книги-папки гениально украшенные Катаняном. Каждая папка на самом деле это произведение искусства, украшена многочисленными коллажами и рисунками автора.
Ниже привожу оригинальный авторский текст 1982 года.
Был у нас знакомый — посол Канады в СССР, г-н Роберт Форд. Срок его работы кончился, и он уезжал навсегда во Францию, где у него замок. Прощаясь, спросил, не надо ли чего прислать? Нам нужно было для кого-то лекарство и он обещал передать с оказией. Проходит какое-то время, раздается звонок, и голос на ломаном русском языке говорит, что он звонит от Роберта Форда, называет свое имя, которое я не расслышал, и спрашивает — когда можно зайти?
— Как вам будет удобно. Я завтра утром улетаю, но вы сможете встретиться с моей женой.
— Хорошо, если можно, то в среду в пять часов.
— Договорились.
— Инна, придет один тип от Форда, верно привез лекарство, — сказал я и улетел в командировку.
В среду Инна кончала писать статью, сидела замотанная и особенно рассиживаться с гостем у нее не было времени: «заварю ему пакетик чаю и есть ванильные сухари, надеюсь он пробудет недолго — отдаст ампулы и уйдет». Кое-как смахнула пыль с видимых поверхностей, напудрила нос и снова уселась за машинку.
Звонок. Вошел господин лет пятидесяти, элегантный, корректный. Целует руку, не дотрагиваясь губами. Не видя в его руках свертка с лекарством, Инна с досадой думает, что он, верно, придет еще раз и снова отнимет у нее время и нужно будет опять смахивать пыль. Она приглашает его присесть:
— На каком языке вам удобнее говорить — по-французски или по-английски? (Раз он от Форда, то, значит, канадец).
— Гм-м… Мадам, видимо, не знает кто я?
— Нет, почему же? Вы друг Роберта и этого для меня совершенно достаточно.
— Это так, конечно, но кроме того я еще посол Франции в СССР.
«Боже мой! — подумала Инна. — А у меня чулок поехал!» (Это потом мы подружимся с Анри Фроман Мюрисом, а тогда Инна, еле придя в себя, сервировала чай соответственно гостю и выяснила, что никакого лекарства г-н Фроман Мюрис не должен был привозить, а Роберт Форд дал ему наш телефон на предмет «просто познакомиться» и мы действительно познакомились и несколько лет общались и в Москве, и в Париже с его детьми и женой, которые оказались умными и симпатичными).

Этот дом на Кутузовском всегда был местом встречи интеллигенции как российской, так и зарубежной. Знаменитые посиделки у синей лампы завела ещё Лили Брик. Затем традицию подхватил Катанян младший вместе с «Катаняншей» — Инной Генс. По свидетельству друзей, разговоры за столом были так интересны, что гостям было совершенно неважно, чем их угощали. Чаще всего они и не могли вспомнить то что было на столе, зато в память врезались замечательные истории, артистически рассказанные хозяевами и гостями.

Благодаря Марку Рыбаку у нас есть возможность окунуться в неповторимую атмосферу чайной церемонии в гостиной на Кутузовском. Заснятый Марком рассказ шире, чем опубликованный в «Прикосновениях к идолу», но главная его ценность не только то, что рассказывают хозяева, а то, как они это делают. Обратите внимание на игру главных актёров – хозяев «салона» и как им мастерски подыгрывают «зрители первого ряда».
Присаживайтесь и Вы поудобнее, итак поехали!

Авторы исполнители: Василий Васильевич Катанян и Инна Генс,  Оператор: Марк Рыбак.

>>

Как подвертинивал Катанян.

В.В.Катанян

Александра Николаевича Вертинского хорошо знают и любят носители русской культуры, но не каждому известно, что его мастерски копировал Катанян «младший».
Василий Васильевич Катанян – кто он?
«Преданный муж и настоящий друг» – говорила его жена Инна Генс.
«Вася – это Вася!» — лаконично отзывался о своём друге Натан Федоровский.
«Талантливый кинематографист» — писали его коллеги по Центральной студии документальных фильмов.
«Безусловно, писатель!» — скажет любой прочитавший одну из его книг, уже давно ставшими бестселлерами.
«Друг, который встречается один раз в жизни» — так о нём говорил Эльдар Рязанов.
«Большой художник» — писали критики российской выставки коллажей, где коллаж В.В.Катаняна открывал выставку и был его лицом на всех пригласительных билетах.
Великий культуртрегер 20-го века международного масштаба, снявший уникальные фильмы о Мае Плисецкой, Поле Робсон, Аркадие Райкине, Анне Ахматовой, и др., поддерживавший таланты опальных писателей, поэтов и режиссеров, таких как Виктор Некрасов, Иосиф Бродский, Александр Галич, Геннадий Шмаков, Михаил Барышников, Сергей Параджанов, и др. Хозяин культурологического дома, в котором в каждый свой приезд в Москву бывали Брижит Бардо, Ив Сен-Лоран, Марлен Дитрих, Морис Бежар, графиня Мариолина Мардзотто, и.др.
Через его дом, знаменитый «Дом на Кутузовском», полученный им по наследству от Лили Брик, прошли все без исключения рукопожатные актёры и режиссёры, поэты и писатели, драматурги и сценаристы, певцы и композиторы, всего более тысячи имён.
Так можно продолжать до бесконечности.

Недавно, получив от моего друга, Жени Черняховского, очередную ссылку на понравившийся ему рассказ, я решил сделать ему ответный подарок и послал ссылку на фильм, снятый Марком Рыбаком. Этот короткий фильм даёт возможность зрителю увидеть то, чего не оставил за собой сам Вертинский – его язык рук и жестов. В исполнении Катаняна, поклонника мастера, не пропустившего ни одного концерта своего кумира, Вася «младший» показывает исполнение Вертинским одной из его песен.

Василий Васильевич Катанян — автор исполнитель, Марк Рыбак — оператор.


Итак, смотрите и наслаждайтесь!
Может быть, посмотрев Вертинского в исполнении Василия Васильевича, Вы сможете дополнить вышеперечисленный ряд его достоинств?
Спасибо Маркуша!

Gennadi Blindmann

>>

Краткая биография Юлиуса Генса

Julius Genss

Юлиус Генс (до 1911: Идель-Юлиус Генсс, нем. Idel Julius Genss; 17.11.1887 Тарту — 03.11.1957 Таллинн) — знаменитый библиофил, искусствовед, коллекционер, исследователь и пропагандист еврейского искусства родился в городе Юрьеве (ныне Тарту) в семье коммерсанта Бэра Генсса, который был родом из Вильнюса.

Уже юношей он проявил интерес к искусству, увлекался чтением искусствоведческой литературы и во время путешествий проводил долгие часы в музеях и художественных галереях, занимался живописью, брал уроки у местной портретистки Елизаветы Рудольф.

После окончания гимназии в Тарту, он поступил на юридический факультет Юрьевского университета, который окончил в 1911 году со степенью доктора юридических наук. В течение 3 семестров с 1911 по 1912 гг. он изучал архитектуру в Мюнхенской Художественной Академии. В конце 1912 года он переезжает в Москву, где начинает свою адвокатскую деятельность. Параллельно он берёт уроки рисования у Игоря Грабаря. Благодаря своему близкому знакомству с танцовщицей-босоножкой Инной Чернецкой, он быстро входит в круги футуристов. Первым он познакомился и подружился с поэтом Кручёных, в салоне сестры Чернецкой — с Владимиром Маяковским, с которым дружил до его отъезда в Петроград. К знакомствам того времени относятся Бальмонт, братья Бурлюки, Репин и др.
После Москвы Генс в 1917 году переселился в Петроград, где занимался издательской деятельностью.

Juudi graafika. Katalog. Julius Genss Еврейская графика. Каталог. Юлиус Генс

Juudi graafika. Katalog. Julius Genss
Еврейская графика. Каталог. Юлиус Генс

В середине 1918 года Юлиус Генс вернулся в Эстонию и начал свою юридическую практику, а с 1937 по 1939 гг. работал прокуристом Шведской Спичечной Фабрики.
В то же время он выступал в качестве историка искусства и коллекционера. В годы Войны за Независимость Эстонии (1918 — 1920) Генс принимал активное участие в Комитете по защите сокровищ искусства от разграбления. В 1919 году он стал одним из основателей художественного общества «Паллас»(эст. Pallas) и одноименной первой эстонской школы изобразительного искусства. Со времени основания «Палласа» и до самого его отъезда в Таллинн Генс являлся преподавателем (профессором) истории искусства в этой школе. Юлиусом Генсом были опубликованы исследования о прибалтийских немецких художниках: В. Тимм, Т. Нефф и О. Моллер, им был написан ряд рецензий, организованы художественные выставки, выпущены каталоги и небольшого тиража издания, давно ставшими библиографическими редкостями.

В 1921 года, будучи в Берлине, Генс включается в работу и становится членом еврейского библиофильского общества «Сончино» (нем. Soncino), начинает вести работу и финансирует исследования в области еврейского изобразительного, стал активно работать с Еврейским научно-исследовательским институтом (сокр. ИВО, ивр. ייִדישער וויסנשאַפֿטלעכער אינסטיטוט — ייִוו»אָ), неоднократно принимал участие в его конгрессах. В 1932 совместно с эстонским художником Адо Ваббе (эст. Ado Vabbe;) он создал в виде пергаментного свитка «Песню Песней», имевшую около 20 иллюстраций. В феврале 1934 г. Генс организовал и провёл выставку «Еврейское искусство в печати и живописи» сначала в Тарту , а затем в Таллинне и Риге.

В В 1939 году он опубликовал первый том каталога своей библиотеки. Богато иллюстрированный, он среди прочего, включал в себя и список книг из раздела иудаики. К началу Второй мировой войны его библиотека содержала около 10 000 томов, в основном книги по искусству, каталоги, книги по библиографии, 6 инкунабул и множество французских книг, проиллюстрированных оригинальными гравюрами 18 века. Его художественная коллекция включала в себя картины эстонских, прибалтийских немецких и русских художников, работы старых мастеров, уникальную коллекцию икон, около 5000 графических листов, 3000 экслибрисов, множество предметов прикладного искусства, среди которых японский фарфор, нэцкэ, предметы из слоновой кости и т.д.

"Shir Hashirim" von Addo Vabbe und Julius Genss "Песня песней" авт. Аддо Ваббе и Юлиус Генс

«Shir Hashirim» von Addo Vabbe und Julius Genss
«Песня песней» авт. Аддо Ваббе и Юлиус Генс

"Shir Hashirim" von Addo Vabbe und Julius Genss "Песня песней" авт. Аддо Ваббе и Юлиус Генс

«Shir Hashirim» von Addo Vabbe und Julius Genss
«Песня песней» авт. Аддо Ваббе и Юлиус Генс

После Советской оккупации Эстонии в 1940 году он прекращает работу прокуриста в таллиннском филиале Шведской спичечной фабрики и начинает работать в Таллиннском Художественном Музее. Параллельно он выступает в качестве художественного эксперта при Германо-Советской Комиссии по немецким переселенцам. В его обязанности входило не допустить вывоза ценных произведений искусства в Германию.
После начала войны в 1941 году, Генс обратился к своему другу, сотруднику музея, писателю Александру Тасса с просьбой спасти его коллекцию и библиотеку. Ещё до прихода немцев А.Тасса с друзьями успел вынести большую часть собрания и под чужим именем спрятать его в музейных фондах. Однако по приказу Альфреда Розенберга немецкие специалисты: Крузенштерн (один из потомков знаменитого путешественника), Др. Ней и др. начали поиск имущества Юлиуса Генса. Альфред Вольдемарович Розенберг ( нем. Alfred Ernst Rosenberg; 12.01.1893 — 16.10. 1946), родившийся в Таллинне в семье прибалтийских немцев, архитектор по образованию, позже стал одним из идеологов немецкого национал-социализма и возглавил Штаб Рейхсляйтера Розенберга (Einsatzstab Reichsleiter Rosenberg ERR) — организации, занимавшейся конфискацией и вывозом культурных ценностей. Согласно имеющимся архивным документам ERR, им лично был отдан приказ о поиске и конфискации всех коллекций т.н. «чистокровного еврея» (нем. volljude) Юлиуса Генса.

Ermittlungen in Dorpat über den Verbleib der Bibliothek Gens von 12.02.1942 Ermittlungen in Dorpat über den Verbleib der Bibliothek Gens von 12.02.1942.

Благодаря усилиям Пауля Аристэ, тогдашнего доцента Тартуского Университета, в руки к немцам попала коллекция икон, коллекция экслибрисов, собрание графики и вся библиотека. Все художественные собрания: картины, скульптуры, фарфор и керамика и коллекция изделий из слоновой кости немцами найдены не были. Известно, что фонды музея сотрудники успели вывезти всё за пределы Таллинна и спрятать всё на различных мыйзах (эст. mõisa, в России «усадьба»). Однако, вся библиотека (за исключением беллетристики), была реквизирована немцами и попала в штаб-квартиру ERR в Таллинне. В течение 1941 – 1942 гг. немецкие специалисты решали вопрос дальнейшей судьбы библиотеки Генса и пришли к выводу, что ее нужно оставить в качестве единого целого, в отличие от других библиотек, которые были по частям разосланы в различные библиотеки и учреждения Германии.
После тщательной каталогизации библиотека Генса была целиком передана на хранение в библиотеку Дорпатского Райхсуниверситета (нем. Dorpatsche Reichsuniversität), т.е. в Тартускую университетскую библиотеку. Однако до прихода Красной Армии в Тарту, немцы вывезли библиотеку Генса в Ратиборг (Германия), затем, в качестве трофеев советских войск, книги попали в библиотеку Белорусской Академии наук в Минск. Друзья Генса после войны случайно наткнулись на следы библиотеки. Генс подал в суд, но проиграл его, так как не смог доказать, что его библиотека была конфискована немцами, а не продана или подарена им. В результате, ни одна книга из Минска не была возвращена её законному владельцу. Следов от коллекции графики не осталось, последнее известное место её хранения была тартуская библиотека. Генсовское собрание экслибрисов также хранилось в Тарту на складах штаба Розенберга, где они по свидетельству того же П. Аристэ, использовались в качестве топлива «необразованной уборщицей». В результате П. Аристэ забрал оставшиеся экслибрисы себе домой, а после после войны вернул их законному владельцу (Генсу), который передал их в Эстонскую Национальную библиотеку.
В послевоенные годы Юлиус Генс выступал в качестве историка искусства и критика. Он составил многотомный библиографический справочник «Материалы по эстонскому искусству», которым для научной работы по сей день пользуются эстонские искусствоведы. Аналогичная работа была им составлена во время войны в Ташкенте по узбекскому искусству, в то время, как он занимал должность библиографа в местной библиотеке. Его последние годы жизни были полны трагизма. В 1951 г., будучи осужденным в период культа личности Сталина, Юлиус Генс был посажен в тюрьму, откуда он был освобожден досрочно по причине смертельной болезни. В тюрьме сын сообщил ему, что не стало его жены и друга Берты Генс (урождённой Мальтинской). Тот факт, что жена покончила жизнь самоубийством, не выдержав всех переживаний и заболев душевно, он так никогда и не узнал.
Юлиус Генс до своей смерти в 1957 году успел написать вторую часть «Заметок библиофила» (1952 – 1956 гг.). В них он вспоминает друзей — коллекционеров, антикваров, художников и писателей, встретившихся на его жизненном пути. Автор делится своими соображениями об искусстве, о своём становлении, как искусствоведа и коллекционера. Большую роль Генс уделяет вопросам еврейского искусства его развитию и самобытности.
Советская власть не без помощи нацисткой Германии, лишила его всего, что было делом его жизни и было дорого его сердцу.
Деятельность Юлиуса Генса и его пристрастия не прошли бесследно для его детей и повлияли не только на выбор их профессии, но и на всю их дальнейшую жизнь.
Его старший сын — Лев Юлиусович Генс (эст. Leo Gens; 28.06.1922 Тарту — 31.10.2001 Таллинн) – известный эстонский искусствовед, доктор наук, профессор Эстонской Академии Художеств (эст. Eesti Kunstiakadeemia), автор монографий и многочисленных статей по искусству и архитектуре, лауреат Шведской премии по истории архитектуры. Лев Генс являлся автором уникальной работы о творчестве архитектора Карла Бурмана. Параллельно с преподавательской деятельностью в Академии он читал лекции студентам в Тартусском Университете и Институте искусствознания, был постоянным рецензентом и вёл насыщенную журналистскую деятельность.
Его похоронили рядом с отцом, и во время панихиды эстонскими коллегами было сказано: «здесь лежат два еврея, которые внесли неоценимый вклад в эстонскую культуру».
Его дочь — Инна Юлиусовна Генс (эст. Inna Gens; 23.09.1928 Тарту – 21.09.2014 Москва) – историк, кандидат искусствоведения, кинокритик, эксперт по японской кинематографии, обладатель японской кино-премии им. Кавакита (японский аналог Оскара). Инна Генс была женой режиссера-документалиста Василия Васильевича Катаняна и вместе с ним, будучи наследниками Лили Брик, оказавшись обладателями большого литературного архива, они делали все возможное, чтобы исключить подтасовку фактов, боролись за правду в литературоведении и журналистике, продолжали поддерживать международные культурные связи России.
Во время гражданской панихиды профессор Владимир Успенский очень чётко определил её принципиальную гражданскую позицию Инны Генс. Им были сказаны следующие слова: «Инна, родившаяся в еврейской семье в Эстонии, чей первый язык был немецкий, внесла неоценимый вклад в российскую культуру».

Автор: Gennadi Blindmann

>>

E-mail: info@restaurator-muenchen.com Restaurator in München©1999 Telefon: +49 176 4384 0545